Невъездной

Российские власти в одностороннем порядке закрыли на 5 лет въезд норвежскому журналисту из города Киркенес. Главный редактор издания «The Independent Barents Observer» Томас Нильсен неожиданно попал с санкционированные списки. МИД России отозвал у норвежца аккредитацию, а пограничники вручили уведомление о запрете на въезд.

СеверПост съездил в Киркенес, где располагается редакция «The Independent Barents Observer», и узнал у Томаса Нильсена, чем он мог напугать русские спецслужбы.

- Томас, скажи честно, ты шпион?

- Конечно, нет.

- Тогда почему, по-твоему, тебе закрыли въезд в нашу страну? Назови официальную причину и, на твой взгляд, настоящую.

- Хорошо. Официальная причина – это то, что я в так называемом «черном списке». Это список, который был составлен 29 ноября прошлого года и передан МИД Норвегии. Это официальная причина.

Россия утверждает, что «черный список» был создан по двум причинам: во-первых, как следствие присоединения Норвегии к санкциям против России.

«Черный список», в котором нахожусь я, стал ответной мерой России на запрет въезда в Европу 151 гражданину России и Украины.

Во-вторых, Россия аргументирует появление «черного списка» тем, что гражданам РФ и Украины, попавшим под санкции, был ограничен доступ в том числе и на Шпицберген, что вызвало негативную реакцию со стороны РФ. Это официальная причина.

Неофициальная же причина мне неизвестна. Я единственный европейский журналист в санкционном списке РФ. Есть также журналист из Чехии, однако он одновременно является политиком – в этом, возможно, кроется причина его включения в «черный список».

Почему они хотят видеть в этом списке одно из самых маленьких норвежских изданий? Потому, что это привлекает внимание, порождает громкие заголовки. BarentsObserver широко известно в России: в Мурманске, Архангельске, Москве. Люди знают о нашем издании. Поэтому запрет на въезд в страну для главного редактора BarentsObserver и есть тема с громким заголовком; ТАСС, Риа-Новости, Новая Газета – все воспользовались этой возможностью. Все дело во внимании – не столько в Норвегии, сколько в России.

Вторая причина, нам мой взгляд, заключается в том, что BarentsObserver – это единственное издание, выходящее и на русском языке. Возможно, кому-то в ФСБ не нравятся иностранные издания, публикующие материалы на русском.

Но это лишь мои догадки. Официального ответа на этот вопрос у нас нет. И в этом разница между санкционными списками РФ и Европы. Санкционный список Европы содержит обоснование для запрета на въезд для каждого отдельного человека. Дмитрий Рогозин – почему? По причине агрессивных мер, принятых в ходе кризиса на Украине. Однако в «черном списке» против Норвегии никаких обоснований нет – просто запрет.

- Сколько граждан Норвегии указано в санкционном списке РФ?

- Мы не знаем, поскольку этот список не оглашается – и в этом еще одна его особенность. Нас как минимум трое – я и два члена норвежского парламента. Но, думаю, список гораздо длиннее.

- Да ты можешь считать себя важным человеком после этого!

- Да, но можно сказать, что я стал «жертвой» большой политики. Я считаю, что ФСБ и российский МИД делают большую ошибку – в трудные времена, когда отношения Европы и России нельзя назвать дружественными, наилучший способ преодоления трудностей – это журналистика, открытость отношений. Разрешите мне ездить в Мурманск и писать статьи. Разрешите российским журналистам ездить в Норвегию, Брюссель, Лондон, Париж, и писать статьи. Журналистика – это трансграничный обмен информацией, поэтому мешать журналистике – крайне нежелательная мера. 

- Возможно это провокация, так как я не заметил каких-то громких материалов у вашего издания о России.

- Я считаю, что в Barents Observer мы занимаемся тем, чем и должны заниматься журналисты – мы пишем как о хорошем, так и о плохом. Мы пишем не только о лучах солнца, балалайке и хороших отношениях. Мы также освещаем и проблемы. Я считаю, что BarentsObserver сохраняет некий баланс.

- Так думаешь ты. Непонятно, что думают другие…

- Разумеется. Генеральный Консул РФ в Киркенесе очень критично отзывается о Barents Observer. Но свобода слова дает каждому право на собственное мнение. И мы в свою очередь также высказываем свое о российских чиновниках и органах власти.

- Смотри, тебе закрыли въезд. Но есть Атле (Атле Столесен, русскоязычный журналист «The Independent Barents Observer» - ред.), он же может съездить в Мурманск, в Россию. В деятельности вашего издания ничего не поменялось – есть сотрудник, который может поехать в Россию, и посмотреть своими глазами, и написать все, что он думает.

- Да, как издание мы продолжаем ездить, у нас есть виза, аккредитация - в этом плане все в порядке. Въезд закрыт для меня, но не для Barents Observer.

- А какая реакция была в Норвегии, когда стало известно, что тебе закрыли въезд? Тебя кто-то поддержал?

- Я получал много звонков, сообщений, писем – в основном из России (Мурманск, Архангельск, Санкт-Петербург). В Норвегии также есть поддержка, особенно в лице норвежского Союза журналистов – это очень важно.

- Можно сказать, что когда ты попал в этот стоп-лист, весь мир узнал о вашем издании. То есть благодаря этому скандалу — вы стали знамениты.

- Да, мы привлекли много внимания. Но это не то внимание, которого нам хотелось бы. Мы хотим внимания к результатам нашей работы, а не к факту попадания в санкционный список.

- Но в целом это хорошо для издания?

- В идеале в BarentsObserver мы хотели бы работать без вмешательства большой политики, чувствовать себя свободно и независимо. Мы привлекли много внимания, но для нас было бы лучше не оказываться в подобной ситуации.





- Изменилось ли твое отношение к России в связи с последними событиями?

-  Нет, совсем нет. Я знаю, что многие в России поддерживают свободную журналистику. Я также знаю, что ФСБ не нравится BarentsObserver, но ФСБ – это не вся Россия. Мое отношение к России не изменилось. Я считаю, что это великая страна. Для нас как соседей очень важно сотрудничество с Россией, частью которого является журналистика.

-  Каково сейчас мнение о России жителей Северной Норвегии.

- Я думаю, что население Северной Норвегии понимает, что о России нельзя судить лишь с одной стороны. Есть ситуация на Украине, но есть и приграничный «контакт». Россия – наш сосед, с которым важно поддерживать связи, беспрепятственное перемещение через границу, реализацию совместных проектов, и т.д. Но, думаю, многих в Норвегии пугает ситуации на Украине.

- А вообще, изменилось ли отношение норвежцев к России за те три года с начала конфликта на Украине?

- Да. В целом, думаю, никто в Норвегии не верил в то, что Россия предпримет такие меры в Восточной Украине. Норвежцы напуганы, их мнение о Москве изменилось. Однако, мнение о Москве может отличаться от мнения о Мурманске, Никеле, Апатитах, Архангельске. Многие норвежцы имеют знакомых в России – друзей, деловых партнеров. Мы понимаем, что и в России люди по-разному относятся к событиям на Украине.

- О чем ты сейчас пишешь?

- О том же, о чем и раньше. На этой неделе, в частности, под нашим пристальным вниманием нефте-газовый сектор: освещаем тему обнаружения запасов нефти в норвежской части Баренцева моря. Разумеется – это является потенциальным вектором развития российско-норвежского сотрудничества, для таких компаний как Статойл и Роснефть. Это нам кажется важной темой.

- А из каких источников в настоящий момент вы берете информацию о России?

- Сейчас я не могу получать информацию из Мурманска, потому что не могу находиться в Мурманске. Меня это расстраивает и ограничивает мои возможности как журналиста. Поэтому я завишу от российских изданий. Также встречаюсь, разговариваю с людьми, веду переписку и т.д.

- Следишь ли ты за информацией в российских соцсетях? ВКонтакте, например?

- Вконтакте – нет, поскольку это русскоязычный ресурс. Но я пользуюсь Facebook, читаю Twitter – это важные источники информации. Конечно, желательно пользоваться и ВКонтакте, для этого, думаю, стоит всерьез заняться изучением русского языка.

- И последний вопрос – читаешь ли материалы нашего сайта?

-Да, СеверПост - замечательный информационный ресурс, поэтому я регулярно просматриваю его.

Стоит отметить, что мурманские журналист, что в Норвегии, что в Финляндии, чувствуют себя более чем свободно. Большинство даже не получают специальную визу для СМИ, а ездят за границу по туристической. При этом никто не препятствует работе представителей российских средств массовой информации. Похожая ситуация наблюдается и в отношении иностранных журналистов в Мурманской области и случай с Томасом Нильсеном — стал неприятным исключением и бросает тень на все многолетние добрососедские отношения между нашими странами и северными приграничными региона в частности.