Прокурор включил «заднюю скорость»

Рыба – весьма валютоёмкий товар. Так называемый «дикий белок», выращенный в естественной среде, а не искусственно, на гормонах, крайне востребован во всем мире. Вот и «уплывает» большая часть улова за границу.

Если говорить о внутреннем рынке, то тут чаще штормит, чем полный штиль. Рыбопродукция контролируется на всех этапах её движения, начиная от вылова, заканчивая её реализацией. А проверяется десятком надзорных организаций, вплоть до ФСБ.

Увы, от этого вкуснее, дешевле она не становится, а количество судебных тяжб между рыболовецкими колхозами и судовладельцами не уменьшается. Один такой громкий рыбный спор намедни обсуждали в Первомайском суде Мурманска. А именно: двоим руководителям рыболовецкого колхоза предъявлено обвинение в покушении на мошенничество в особо крупном размере. На минуточку - более 2,4 миллиона долларов...

Рыба с «душком»

Всё началось в 2010 году. Мурманский рыболовецкий колхоз «Северная звезда» пребывал в стадии банкротства. И де-юро им руководил Сергей Иванов, a де-факто – Константин Смирнов.

В декабре 2010 года они заключают договор фрахтования судов с экипажем рыбопромысловых компаний: ЗАО «Карат-1», ЗАО «Рыбпроминвест» и ООО «Альтернатива». Тогда же был подписан договор поставки рыбопродукции с иностранной компанией «ДрагонСифудс Лимитед». (В дальнейшем рыбная продукция, изготовленная зафрахтованными судами, была частично передана ей и частично - представителям этих четырёх рыбопромысловых компаний в счёт оплаты фрахта). 

«Смирнов лично оформляет весь пакет документов для надзорных органов - так, как это требует закон, при этом сам везде ходит. Однако, когда рыба была поставлена, закрыты все акты, господин конкурсный управляющий Иванов заявляет, что не давал таких полномочий Смирнову - колхоз же в банкротстве! И он, Иванов, тут главный! А потому все документы, подписанные Смирновым, можно считать недействительными», - рассказывает адвокат, представляющий интересы судовладельцев, Валерий Стадник, и продолжает: 

«Со слов Иванова, он не давал судовладельцам разрешения рыбу за границу продавать, заключать договоры фрахтования, и вообще, мол, рыбу они не получали, и куда она делась, не знает. Караул – украли! Между тем имеются акты приёма-передачи, сам Смирнов оформлял документы, а конечный потребитель подтверждает получение рыбы и двумя траншами оплачивает её. Что особенно важно: Смирнов своей подписью распорядился перевести средства - 2, 4 миллиона долларов на счет панамской компании «Алесунд», а не РК «Северная Звезда»...»

За бортом

При этом в суде Смирнов заявил, что никаких документов на перевод денег в «Алесунд» не подписывал, более того, это колхозу должны деньги за рыбу, и за фрахт он вообще рассчитываться не собирается, поскольку в соответствии с заключенными договорами, сами судовладельцы несли материальную ответственность за данную продукцию.

Кстати, Смирнов и Иванов при заключении договора фрахта включили в договоры «третейскую оговорку», на основании которой споры, возникшие по договору фрахтования, подлежали разрешению в третейском суде. 

Дальше – больше. 

«Они обращаются в Третейский суд. В котором председатель - жена Иванова - Васильева.  Вместе они строят дом, у них общие дети, совместное хозяйство, и при этом Васильева не заявляет отвод, при таких обстоятельствах разве она независимый судья!?», - добавляет Стадник. -

«Судья Васильева не принимает у судовладельческих организаций никаких документов, подтверждающих исполнение ими своих обязанностей, но постановляет взыскать денежные средства за всю рыбу, что продали в Гонконг и, соответственно, и речи быть не может об оплате фрахта».

Однако Арбитражный суд РФ отменяет «третейскую оговорку». А в ходе предварительного следствия подтверждается родство Ивановых-Васильевых, устанавливается, что панамская компания «Алесунд» - организация Смирнова и что он лично выдавал доверенности и распоряжался счетами от её лица, более того, получил деньги за рыбу почти в полном объёме.

Смирнову и Иванову, вступившим в сговор, предъявлено обвинение в покушении на мошенничество в особо крупном размере. Они, по версии следствия, обманули Третейский суд, умолчав о получении денежных средств за рыбу, а также о состоявшемся факте поставки рыбы.

Вот так «уха»

Шесть лет «варился суп». Каждый «ингредиент» был тщательно проверен. Допрашивались все, кто имел отношение к этому «рецепту». Потом подошла очередь «специй». Следующий этап в деле – судебные прения.

Государственный обвинитель настаивает на обвинении, видит умысел и состав преступления и готов озвучить в суде меру наказания, и судебное разбирательство подходит к концу, вроде бы всё идёт по закону, без каких-либо катаклизмов, но...Неожиданно для всех выступает заместитель областного прокурора и... вдруг отказывается «доваривать суп». Простите, отказывается от обвинения.

Старший советник юстиции Сергей Резниченко ссылается в своем выступлении на обстоятельства, которые не было изучены судом и, возможно, по его мнению, повлияют на какие-то выводы. Суд объявляет перерыв… 

При таком раскладе потерпевшая сторона остаётся у разбитого корыта. Уплыли денежки...




«Вызывает особую озабоченность то, что областная прокуратура выходит с такой принципиальной позицией и вопреки тем фактам, что установлены российским судом. Нас возмущает то, что заместитель прокурора свое мнение обосновал позицией суда Гонконга. Хочется спросить: причём здесь Гонконг? В Америке в каждом из 55 штатов есть суд, а если б они в каждом штате подали, мы бы тоже ждали, пока все они рассмотрят?!», - возмущается адвокат Валерий Николаевич и продолжает: 

«Они могут так в любую страну Европы поехать, Панаму, страну третьего мира, хоть в Гватемалу и везде в суды подавать свои иски, и что нам, дела не рассматривать?.. Почему решение гонконгского суда должно учитываться в России?!. У нас есть российское правосудие, было проведено предварительное следствие, собраны документы, опрошены свидетели, проведены экспертизы, давайте же дадим им оценку. В полном объёме все обстоятельства нашли своё подтверждение. Ни один из доводов обвиняемых не был подтвержден какими-нибудь доказательствами. Пусть наш - российский суд уже наконец решит: виновны или нет Иванов и Смирнов». 

Однако жаловаться на действия заместителя прокурора МО в регионе некому: областной прокурор в отпуске, а его обязанности исполняет тот, на кого хотят наябедничать. Вот и придется потерпевшей стороне лететь к Чайке - генеральному прокурору России.

…почём золотая рыбка

СПК РК «Северная Звезда» - это рыболовецкий колхоз в посёлке Белокаменка, созданный при советской власти. Сейчас от него остались церковь да кладбище. А когда-то там кипела жизнь – люди работали, дети учились, а в поликлинике лечили…

Все жители были когда-то пайщиками этого колхоза. Государство выделяло квоты, давало возможность работать, обеспечивало соцзащиту. Но в начале двухтысячных колхоз пришёл к банкротству. Людям предложили раскидать долги на каждого или выйти из состава колхоза.

Те, разумеется, выбирают второе, а Константин Смирнов вместе с женой, по совместительству, своим заместителем, становятся единственными колхозниками. В руках Смирновых все квоты, что выделялись под колхоз, так как при банкротстве нельзя их продать.

Он же, Смирнов, - владелец «Алесунда». Они с Ивановым 10 лет находятся в стадии банкротства, при этом все эти годы колхоз работает, использует квоты, но не платит деньги кредиторам.  Всё идёт только на зарплату. Более того, продавая рыбу за границу, они получают валюту, а такие сделки никогда не проконтролирует наше государство и, соответственно, не платятся налоги государству...

Общаясь с одним из кредиторов «Северной звезды», мы выяснили, что оборот колхоза за последние несколько лет составил около полумиллиарда рублей, и это при условии банкротства...Пообщаться с Константином Смирновым нам не удалось - «абонент не доступен»...

Стоимость квот – это где-то 5 миллионов долларов в год. Квоты выделяются на 15 лет. Следующие квоты в 2018-м году. На кону - 75 миллионов долларов США или 4 миллиарда 500 миллионов российских рублей. Разве квоты - это не золотая рыбка, которую, если поймал, отпускать не хочется, чтобы она там ни молила «человечьим голосом»?.. 

Конечно, мы не утверждаем, что суд и квоты связаны между собой, мы просто любим считать деньги в чужом кармане...