Обещанного не ждут

Мурманчанка 13 лет пытается призвать к ответу городскую власть. Жительница дома на улице Генерала Журбы, 10 рассказала редакции СеверПост, с какими условиями выживания приходится сталкиваться людям.

Рядом с дверью дома установлена ярко-красная табличка с надписью «Общежитие». По большим выведенным буквам бежит множество трещин: видимо, табличка висит давно, как раритет или как напоминание.

Из дома выходит женщина и проводит внутрь, чтобы показать, как дом выглядит внутри. Сначала мы спускаемся по лестнице в подвал.

Вы нам не принадлежите

Галина Самарина рассказывает, что приехала в этот дом в 1999 году. По словам женщины, когда здание принадлежало Министерству обороны, с жилищными условиями всё было в порядке.

«Внизу была кастелянша, которая выдавала белье, комнаты для хранения личных вещей: люди приезжают, у них, естественно, всякие короба, ящики, всё остальное – это же где-то надо хранить. Ещё здесь было помещение, в котором могли заниматься дети, потому что в маленьких жилых комнатах они не могли этого делать», – вспоминает мурманчанка.

Она показывает то, что осталось: покосившиеся двери, многочисленные подтёки, гнилые деревянные доски на полу, опасно прогибающиеся под ногами. Где-то постоянно капает вода.

«Также здесь были душевые. После того, как Министерство обороны ушло, пришли управляющие компании: сначала «Октябрьское ЖЭУ», потом «Севжилсервис». Именно первая УК отдала в аренду душевые комнаты. Нам установили новые там, где раньше находился мужской туалет», – жалуется женщина и толкает дверь. Та со скрипом отходит назад.

Её муж здесь вывернул ногу, когда пытался перескочить лужу воды, и после этого он полгода ходил с костылями.

В душевой не закрываются двери. Представляете себе, приходит ребенок, а закрыться он не может. Помещения, которые коммунальщики сдали в аренду - аварийные выходы. На первом этаже, у всех установлены решетки на окнах и в случае пожара бежать некуда.

По словам Самариной, после того, как ушло Министерство обороны, 10 лет общежитие никому не принадлежало:

«Сначала, когда мы приехали, у нас была постоянная регистрация, а потом у нас собрали паспорта, всех выписали и сделали временную регистрацию. Это значит, что в таком случае ты не можешь получить детское пособие или какие-то другие льготы. Ты вообще ничего не можешь получить».

Статус общежития сняли, когда военные ушли. Поначалу здесь ещё оставались вахтёры, дежурные и заведующие общежитием.

Затем, естественно, все эти работники пропали, потому что никто не собирался платить деньги просто так. Жильцы сами собрали деньги и решили установить домофон.

Жильцы просили город помочь, но им сказали: «Это ваши проблемы, разбирайтесь сами, вы нам не принадлежите».

Потом в подвальных помещениях начали гнить трубы, и никто ничего не делал. Люди писали в администрацию, Роспотребнадзор, Государственную жилищную инспекцию, прокуратуру, МЧС.

«Я не знаю, в какую инстанцию мы не обращались. Когда была прямая линия с президентом, даже ему я через интернет писала, понимаете?» – риторически спрашивает Самарина.

В ожидании ответа

В 2018 году в июле город взял первый этаж дома на свой баланс. Половина комнат к этому времени была приватизирована.

«Мы добиться ничего не можем. От УК, в конце концов, мы отказались. Жильцы платили им на протяжении многих лет, и они ничего не делали. Всё рушится, рассыпается на глазах. А ведь здесь живут дети, инвалиды, пожилые люди, которые плохо ходят, плохо видят, плохо слышат», вздыхает женщина.

Она вспоминает, как летом 2008 или 2009 году в подвале произошел пожар, детей уже практически выносили на руках. Люди борются за то, чтобы аварийные выходы открыли. Говорят, что есть ответы от МЧС и прокуратуры об отсутствии нарушений.

Мурманчанка продолжает список проблем, которым в этом доме, кажется, нет конца.

«Рядом со мной мужчину заселили, а в его комнате огромные щели между плинтусом, там бегают крысы. Скоро они будут уже у меня. Я ничего не могу сделать – это помещение администрации города. На некоторых комнатах приклеены бумаги с надписью «Мурманское муниципальное казённое учреждение», видите?» – женщина указывает на двери.

За эти комнаты тоже начисляют счета, и когда жители говорят, что помещения пустуют, им обещают: «город будет платить». Но город не вложил ни копейки.

«На первом этаже стоят только электрические плиты, а счета нам начисляют как за газ, с повышающим коэффициентом. У нас даже нет подводки газового оборудования. Разве так сложно разделить счета? Мне снова приходят квитанции, в которых в графе «Вид собственности» указывают «Общежитие». Но я не живу в общежитии, я живу в многоквартирном доме, я собственник!» – восклицает Самарина.

В заложниках обстоятельств

«Мы оказались заложниками со всех сторон. Мы собственники 14 квадратных метров, а всё, что является помещениями для общих нужд, – душевые, туалеты, – принадлежит городу. Я понимаю, если бы власть была не в курсе, но Сысоев здесь лично был со своей командой», - утверждает Галина Алексеевна.

Она вспоминает ещё один случай, когда в доме тщетно попросили помощи у мурманской власти. Тогда жительница первого этажа писала в администрацию с просьбой сделать перила у входа в дом, просто чтобы бабушкам было легче подниматься по лестнице. Прошёл год. Перил так и нет.

«Я до губернатора дойду, буду ему всё это рассказывать. Я требую, чтобы власть привела свою собственность в порядок», - обещает Галина Алексеевна.