Тревожная кнопка

Убийственный формализм

«И Мурманскую область, и меня лично как человека, как гражданина потрясла эта чудовищная ситуация. И нет слов, которые можно подобрать для близких», - сказала в разговоре с СеверПост уполномоченный по правам ребёнка в Мурманской области Алевтина Андреева.

Фото: gov-murman.ru

По её мнению, причина повторяющегося кошмара – формальный подход к психиатрическим обследованиям и работе школьных психологов.

Но при этом на территории страны до сих пор действует распоряжение Минпросвещения России от 2000 года. Документом рекомендована одна штатная единица педагога-психолога на 200 воспитанников дошкольного учебного учреждения.

Фото: marketmedia.ru

В общеобразовательных организациях у психолога работы ещё больше: на 300 обучающихся один специалист. В профессиональных образовательных организациях, то есть, вузах и колледжах, работает один штатный психолог на 500 человек.

«Я считаю, что количество штатных единиц необходимо пересматривать и увеличивать», - убеждена Андреева. Она рассказала, что в задачи психолога входит проследить, как ребенок социализировался, как у него сформирована мотивация к обучению. Школьный психолог также помогает детям с особенностью развития.

«Но заниматься выявлением, оказывать помощь детям, которые в ней нуждаются – эта работа сейчас уже отходит на третий план», - с сожалением отметила омбудсмен.

Кстати, о социализации - и с ней в школах отнюдь не везде гладко. Психолог Валентина Морозова узнала об особенностях этой работы не только от коллег, но и как родитель, чей ребёнок ходит в мурманскую школу.

Она рассказала, что психологи в школах успевают выполнить различные тестирования, но у них нет возможности проводить индивидуальные и практические занятия. Различные тренинги, занятия на развитие эмпатии, сплочение коллектива и прочее – это в школах Заполярья большая редкость.

«У меня ребёнок пошёл в школу, и за первые две недели не состоялось даже знакомство с одноклассниками», - поделилась Морозова своим наблюдением.

Алевтина Андреева в свою очередь рассказала, что в её практике ей доводилось встречать детей, которым оказывалась государственная помощь, в том числе, индивидуальные консультации психологов, и которые потом учились в обычной школе. Мнения разных психологов об одном и том же ребёнке разнились, и нередко в школе был заметен поверхностный подход к ученику.

Фото: chelyabinsknews.com

СМИ пишут, что одноклассники замечали за «пермским стрелком» необщительность, нелюдимость. Его интересы сводились к истории оружия. А его родители отнюдь не маргиналы: отец военный, мать – учитель в той же школе, где учился юноша.

Можно ли сказать, что преступления молодых убийц лежат на совести родителей? Валентина Морозова убеждена, что это в корне неверное утверждение.

«Ребёнок вынашивает страшные планы... Он что? Говорит родителям: «пойду возьму дробовик и всех расстреляю»? Обвинять – это тупиковая ситуация. В семьях бывают разные ситуации», - сказал специалист.

Она отметила, что в стране до сих пор многие путают психолога и психиатра. Некоторые боятся обращаться к специалистам.

С этим наблюдением согласна и когнитивно-поведенческий психолог Татьяна Дарий. Она считает, что важно развивать культуру психологического здоровья у людей и обращать внимание на это.

Но в противовес родителям, которые должны были заметить страшные предпосылки, и не заметили, есть взрослые, которые, напротив – обращают внимание на детей и консультируются с профессионалами.

По словам Татьяны Дарий, как правило, родители приходят решать вопросы, связанные с отношениями в семье. В её практике не было, чтобы родители волновались из-за преступных замыслов.

«Те, кто пришли, они уже озадачены отношениям в семье, отношениями с ребёнком. Они приходят и говорят, что что-то не то, что-то поменялось», - сказала Дарий, уточнив, что чаще всего родители обеспокоены тем, что ребёнок попросту хамит.

Заборы – на месте

В региональном министерстве образования на вопрос о мерах безопасности сообщили, что «работа в рассматриваемой сфере будет продолжена на уровне межведомственного взаимодействия».

И работа эта соответствует «современными требованиями противодействия распространению идеологии терроризма».

«Меры безопасности у нас не снижались с прошлого года», - сказала СеверПост пресс-секретарь Министерства образования и науки Мурманской области Елизавета Ратушная.

Она пояснила, что год назад были выделены дополнительные средства на установку видеокамер, ограждений и дополнительных систем оповещения. Летом шла дополнительная работа «по усилению мер».

Фото: old.volgodonskgorod.ru

В ведомстве привели и цифры. На сегодняшний день в Заполярье 99,8% образовательных организаций в Мурманской области оборудованы системами видеонаблюдения.

Также 98% зданий общеобразовательных организаций имеют «периметральные ограждения», попросту говоря – заборы.

О том, что ещё планируется сделать в регионе для безопасности учеников, в Минобре пока не ответили. Сразу после трагедии в Заполярье прошло совещание с руководством образовательного ведомства и управления ФСБ, но его результаты не разглашаются.

Также известно, что губернатор Андрей Чибис с вице-губернатором Юрием Сердечкиным провели совещание с руководством силовых структур. На нём говорили о мерах профилактики, направленных на недопущение подобных преступлений.

«Для выработки решений будут консолидированы усилия исполнительных органов власти, правоохранительных органов, системы образования региона», - сообщили в областном правительстве.

«Стрелять на опережение?»

Сейчас некоторые школьники, да и учителя с грустью отмечают, что при входе на защите учреждения находится только вахтёр. Как убедился СеверПост, в одной из мурманских школ пожилой мужчина в кабине вахтёра напоминает родителям, пришедшим на собрание, о необходимости надеть маску.

«У нас камеры в школе и на территории. Экраны видеонаблюдения есть у охранника и у руководства школы. Есть «тревожная кнопка», - сказал СеверПост школьный учитель. Она также сообщила, что на первом этаже всегда дежурит кто-то из педагогов или завуч.

Много это или мало - мнения на этот счёт разнятся. 

«Когда будет сделано так, чтобы ни один негодяй не мог пройти в школу или вуз? Должна же быть какая-то защита?», - возмутился северянин. Он считает, что вахтеров-охранников пора вооружать хотя бы травматическим оружием. 

«Мне нравится, как все устроено. Там очень строгие вахтеры, там металлоискатели. Там, когда приходят потоки детей, на входе и завуч и преподаватели. То есть какой-то контроль все-таки есть», - сказала СеверПост мурманчанка, ребенок которой учится в школе Первомайского района Мурманска.

На вопрос о том, чтобы ввести в образовательных учреждениях вооруженную охрану, она ответила: «Я думаю, что это излишне. Невозможно найти столько людей вооруженных на все школы, на все детские, лечебные учреждения. Поэтому лучше работать со школьниками в плане выявления таких личностей». 

О том, что поставить в каждую школу и колледж блокпост с пулеметчиками, сменяющими друг друга, пока не удастся,  говорили не раз и федеральные власти.

Также некоторые родители и учителя считают, что из школы тюрьму делать не стоит, а, главное, эффект все равно будет сомнительный. 

«Что должен будет сделать охранник, будь у него оружие? Стрелять на опережение? Преступник, который готовился, тренировался стрелять, все равно сделает это внезапно и первым», - рассуждает педагог.

Некоторые родители высказывают надежду на технический прогресс - должно же рано или поздно появиться какое-то решение, позволяющее быстро определять появление оружия в здании.  Но сегодня такого решения нет.

А это значит, что в большинстве мурманских учебных заведений безопасность – это возможность в случае ЧП быстро оповестить силовиков и всех находящихся в помещении.

Пока так выглядит реальность, в которой мы живем.