"Сахарная" жизнь

Замеры сахара в крови несколько раз в день, уколы перед едой, постоянное общение с врачами и страшные перспективы – это реальность, в которой живут инсулинозависимые диабетики.Страшная болезнь со сладким названием входит в тройку самых опасных заболеваний. Всемирный день борьбы с диабетом отмечают 14 ноября.

Как живут те, кто по воле случая оказался зависим от инсулина, мы знаем лишь в том случае, если это кто-то из наших друзей или близких. Мы даже представить себе не можем, какой он, «обычный» день инсулинозависимого диабетика.

- Сейчас мне 19, диабетом я заболела, когда мне было чуть больше полутора лет, - рассказывает Анастасия. -  Так что о диагнозе узнавала не я, а мама. Но с ее слов знаю, что потеряла сознание и несколько дней пролежала в коме, врачи за меня бились, как могли. Ну и стаж, соответственно, большой - в январе будет 18 лет.

В Настином распорядке дня – обязательные уколы и замеры уровня сахара в крови, к которым она привыкла с самого детства.

- В день я делаю минимум четыре укола – один обязательно в 6 вечера, это пролонгированный инсулин, или, как его еще называют, «длинный», и три «коротких» - на каждый прием пищи. Если возникает необходимость – например, сахар слишком высокий – делаю подколку, то есть еще одну инъекцию, только с дозой в несколько раз меньше. Если сахар снова выше нормы – еще одну... и так до бесконечности можно.

А он у диабетиков так и норовит подпрыгнуть или упасть. Стресс, сильные эмоции (например, рыдания), любая физическая нагрузка – все влияет на уровень сахара. Даже если уколоть инсулин как на обычный обед, а скушать три ложки, сахар упадет, и это тоже беда, едва ли не более страшная.

- Самая яркая отличительная черта диабетика от обычных людей – гипогликемия. У каждого свои симптомы «гипы», но суть одна и та же – начинаешь «тормозить», потому что клетки мозга блокируются, в глазах темнеет, ноги подгибаются... если вовремя не скушать или выпить что-то с сахаром, велик риск впасть в гипогликемическую кому. А из нее, к сожалению, очень маленький процент выхода,  - рассказывает Настя.

Таких, как она, «сахарных» деток с малых лет учат определять симптомы снижения сахара в крови. Оттого и детство у них особенное. Обычным детям привычны сладости, этим больше привычны уколы.  

- Мне сложно сравнить мое детство с «нормальным», в этом я считаю себя счастливым человеком – мне не пришлось учиться как-то иначе жить. В садик я не ходила – мы жили в поселке, там был только один детсад, и меня туда брать просто побоялись. Я тогда еще плохо распознавала симптомы низкого сахара, в основном приползала к маме уже бледно-зеленого цвета, успевала пролепетать, что мне, кажется, плохо и теряла сознание. Мама в ускоренном порядке вливала мне в рот воду с сахаром - так и спасала. Запрет на шоколадки меня не расстраивал. Были и конфеты без сахара, такие, в салатовом фантике, назывались «Подснежник», и фрукты я всегда любила больше шоколадок. К тому же, дома всегда было полно книжек и игрушек, потому что мамины и папины гости дарили их вместо сладостей, да и родные мои тоже, несмотря на «лихие 90-е», старались прикупить мне что-нибудь интересное. В общем, рано я поняла, что не в конфетах счастье.

У большинства обывателей первая мысль, которая приходит в голову при упоминании «сахарного диабета» – о том, что нельзя есть сладкое. Настя же из трудностей своего детства вспоминает только ужас перед уколами и то, как  пряталась от мамы по всей квартире, как только видела в руках шприц. Теперь она уже не боится иголок: минимум четыре укола в день плюс минимум три раза нужно колоть палец, чтобы замерить кровь.

- Это не трудно: прокалываешь пальчик, наносишь на специальную полоску каплю крови,  вставляешь в глюкометр – это такая наладонная лаборатория – и пожалуйста, через несколько секунд готовый результат. Кровь мерить – минимум три раза в день, максимум – пока полоски не кончатся, если сахар «прыгает». Вообще, если я чувствую себя нехорошо, то в первую очередь бегу мерить сахар.

Иголки и отсутствие привычных шоколадок – не самое страшное для диабетиков. Они каждый день балансируют между высоким и низким сахаром.

- Самое страшное – это то, что страдает весь организм, - объясняет Настя. - Особенно от низких сахаров. Велик риск ослепнуть, получить проблемы с щитовидной железой. Но для меня, как для девушки, самое страшное – гинекология. При неблагоприятном течении девушке-диабетику могут просто запретить рожать.

И это, пожалуй, один из двух моментов, которому искренне огорчается Настя. Ее мама с детства «вбила» ей в голову, что она обычный и нормальный человек.

- Люди реагируют вполне логично: сначала удивляются, мол, не каждый день диабетика  увидишь, но потом обязательно вспоминают, что у них сосед-мама друга-троюродный дядя тоже на инсулине. И обязательно спрашивают, правда ли мне нельзя сладкое. Или шутят про сходство с наркоманами. Что обидно, если честно. Ты за жизнь борешься, чуть ли не живешь у врачей, а они тебе – наркоман, наркоман.

Это второе Настино огорчение, потому что она уверена, что на самом деле ей диабет жить не мешает. Многие, кому диагностируют такую форму диабета, думают, что это все, жизнь кончена, «я теперь инвалид» и «калека». Настя, благодаря маме и тому, что с диабетом живет давно, на болезнь смотрит иначе:

- Я музыкалку закончила, 11 классов в гимназии языковой отучилась, на бюджетное отделение поступила и благополучно учусь до сих пор. Опять же, профессия не тихого-мирного библиотекаря, а журналиста, где  никакого «не могу» и «не получится» из-за диабета нет.  С ним можно жить и работать, ну если только ты не мечтал всю жизнь быть космонавтом.  В январе буду отмечать совершеннолетие болячки.

Это Настин взгляд на сахарный диабет. Она не строит иллюзий, за 19 лет она изучила свою «болячку» от и до. Она не ноет и не хочет, чтобы ее жалели. Она выбрала динамичную профессию и строит множество планов, которым сахарный диабет никогда и ни за что не помешает сбыться. Конечно, бывали моменты, когда было трудно, как она это пережила?

- Так же, как и любую другую тяжелую ситуацию – просто пережила. Не для того меня почти с того света вытащили, чтобы я сидела в своей раковинке и ныла.